18+
воскресенье, 22 июля
Армии и войны / Терроризм

Взрывы ИГИЛ уже на Кавказе

Теракты в южном Дагестане — такая же угроза европейскому порядку, как нападение на Париж

  
1733
На месте взрыва автомобиля у поста ГИБДД в Дербентском районе Дагестана
На месте взрыва автомобиля у поста ГИБДД в Дербентском районе Дагестана (Фото: Башир Алиев/NewsTeam/ТАСС)

Ответственность за теракт близ Дербента взяло Исламское государство (запрещено в России). Террористическая угроза, исходящая из Сирии, на Северном Кавказе все явственнее — ее экспортируют при активной помощи западных и азиатских спецслужб. А тем временем региональные державы уже принялись ажиотажно «делить» и Южный Кавказ…

Пылает Дагестан… и вся Европа

В понедельник, 15 января на контрольно-пропускном посту близ села Джемикент (на границе Дербентского и Сергокалинского районов Дагестана) прогремел взрыв. Гаишники остановили для досмотра подозрительный автомобиль Lada Priora, и в этот момент прогремел взрыв: смертник привел в действие заложенную в багажник бомбу, сделанную на основе двух 122-миллиметровых артиллерийских снарядов.

Мощность взрывного устройства оценили в 30 килограммов в тротиловом эквиваленте. Это примерно в четыре раза больше, чем мощность бомбы, взорванной в аэропорту Домодедово в январе 2011 года, в результате которого погибли 37 человек.

В результате подрыва поста ДПС погибли двое сотрудников полиции, один гражданский и сам террорист-смертник (по предварительной версии, это 23-летний Адмир Талибов, бывший студент Астраханского медицинского университета). Также в больницы было доставлено 17 пострадавших с ранениями различной тяжести.

Ответственность за теракт взяла на себя группировка, возглавляемая Абудтином Ханмагомедовым, который полгода назад присягнул на верность «Исламскому государству». Именно эту группировку, которая проходит в оперативных материалах как «Южная», считают организаторами расстрела туристов в дербентской крепости Нарын-Кала в декабре прошлого года.

После подрыва на посту в Джемикенте полицейские подразделения в Чечне, Ингушетии и самом Дагестане были переведены на усиленный режим несения службы. Бойцы спецназа ФСБ провели обыск в доме, где предположительно мог скрываться Ханмагомедов. Оказалось, что здание заминировано, и его пришлось взорвать.

Эксперт Берлинского института безопасности и международных отношений Уве Хальбах, один из крупнейших кавказоведов в Европе, отмечает, что, начиная с 2009 года, именно Дагестан стал эпицентром насилия на Северном Кавказе. Раньше этот сомнительный статус был у Чечни, внутри которой сейчас по-прежнему активны только разрозненные и малочисленные группы боевиков, при этом большое число чеченцев сражается за пределами родины — например, на обеих сторонах конфликта в юго-восточной Украине, в Сирии и Ираке.

Читайте также

Уве Хальбах в работе «Самая проблемная республика России» отмечает, что Кремль в настоящее время активно занимается процессами интеграции на постсоветском пространстве. В частности, в Евразийское экономическое пространство включена Армения, Вместе с тем, внутри самой России сформировалось собственное «внутреннее зарубежье», где невозможно обеспечить стабильность, безопасность и политическую управляемость.

Поэтому недавние теракты в Дербентском районе демонстрируют, что эпицентр джихадистского «мятежа» стоит искать вовсе не в Средней Азии, на границе с полуфеодальным Афганистаном, а в самой Европе (пусть и в окраинной ее части), неотъемлемой частью которого является Дагестан. Более того, особо отмечает Уве Хальбах, рост напряженности происходит на границе Южного и Северного Кавказа, где смыкаются еще несколько конфликтных регионов — Грузия и Азербайджан.

Закавказье в мышеловке

Сегодня весь Южный Кавказ, по сути, является «клубком» нерешенных территориальных конфликтов: между Грузией и Россией (Абхазия и Южная Осетия), Россией и Азербайджаном («лезгинский вопрос» в южном Дагестане) и, конечно, между Арменией и Азербайджаном (Нагорный Карабах). Как пишет Ангела Ульман из Центра по изучению проблем безопасности (Швейцария), эти геополитические конфликты представляют значительные препятствия для экономического роста, а также социального благополучия (особенно беженцев и интернированных лиц, численность которых составляет 1,2 млн. человек, а также людей, живущих в сельской местности).

Яркий показатель — из Грузии, где мусульмане в общей численности населения составляют менее 7%, по подсчетам Госдепартамента США, для участия в боевых действиях в Сирии и Ираке выехало не менее ста молодых людей. Причем привлекает их зачастую пример таких людей как Тархан Батирашвили (получивший прозвище на арабский манер Омар аш-Шишаши — то есть Омар Чеченский). Это этнический кистинец из Панкисии (региона, граничащего с Чечней), бывший сержант грузинских Вооруженных сил.

По мнению тбилисского журналиста и аналитика Георгия Ломсадзе, Южный Кавказ исторически находился словно бы между молотом и наковальней — между Российской и Османской империями, постоянные войны которых с XVII до начала XX столетия разоряли весь закавказский регион. Вот и ныне Россия и Турция, как региональные тяжеловесы имеют противоположные геополитические интересы как в Сирии, так и в остальной части Большого Ближнего Востока. И сегодня Армения, Азербайджан и Грузия (Южная Осетия и Абхазия, напомним, официально не признаны в качестве независимых государств большинством стран мира) находятся под усиливающимся давлением, чтобы однозначно занять одну из сторон в этой геополитической «мышеловке».

Взять хотя бы Армению, в которой Россия имеет военную базу и является «старшим» союзником в рамках Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Помимо этого, Россия выступает в качестве посредника (наряду с Соединенными Штатами и Францией) при попытках дипломатического разрешения нагорно-карабахского конфликта.

Совсем иного мнения придерживается официальная Анкара: во время недавнего визита в Киев турецкий премьер-министр Ахмет Давутоглу напрямую обвинил Россию в нарушении территориальной целостности Грузии, Украины и Сирии, а также в поддержке армянской военной агрессии в Нагорном Карабахе.

Читайте также

Турция — одна против всего мира

Французский аналитик Джеруа Колман просчитывает опасности турецкой экспансии в регионы Северного Кавказа, Центральной Азии и Западного Китая — регионов, которые населены тюркоязычными этносами. По мнению эксперта, Анкара неофициально может использовать потенциал исламистского вооруженного подполья: его активность возрастает в связи с тем, что сирийские правительственные войска и курдское ополчение (пешмерга) поэтапно «зачищают» регионы, которые контролируются боевиками. Так, сейчас поток беженцев из провинции Алеппо хлынул через турецкую границу и, почти наверняка, среди них имеются как действующие боевики, так и потенциальные террористы.

Колман уверен, что потенциал этих боевиков может быть использован спецслужбами западных и азиатских стран, чтобы посеять смуту на Северном Кавказе. Это неизменно усилит конфликт Турции с Россией. Вторая мишень (регион, располагающийся на «тюркской дуге», о существовании которой писал Ахмет Давотоглу, еще будучи университетским профессором) — это Центральная Азия. Но здесь Турция вступит в противоречие с интересами Ирана (вероятно, под контролем США), а в Западном Китае — естественно, с интересами властей материкового Китая. Готова ли сегодня Турция оказаться одна против всего мира?!

Читайте также

Популярное в сети
Цитаты
Федор Бирюков

Политик, общественный деятель

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости
Новости Lentainform
Новости Медиаметрикс
Жэньминь Жибао
НСН
Новости Финам
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
СП-Поволжье