Общество

«Я за эту очередь жизнь отдам…»

Как крымская журналистка российский паспорт получала

  
390
«Я за эту очередь жизнь отдам…»

Есть обещания новой власти выдавать паспорт гражданина РФ за час. А есть реальность очумевшего от небывалой жары августовского Симферополя.

На часах 15.30. Очередь огромная. Люди стремятся как можно быстрее получить главный российский документ. Ждать или нет? Как-то не рассчитывала стоять слишком долго. Тем более солнце припекает так, что плавится асфальт. Однако гражданская сознательность, заложенная еще в советские времена, дает о себе знать. «Надо!» — приказывает внутренний голос.

— Запишите меня, — прошу бойкую девушку с тетрадкой в руке, судя по всему, активистку-общественницу.

— Куда лезете, женщина? — кто-то толкает меня локтем. — Ничего не видите перед носом? Я тоже хочу записаться.

— Ваш номер — 720! — наконец слышу в свой адрес. — Запомнили? Не уходите. Через 15 минут — перекличка.

Люди терпеливо стоят и ждут. Никаких требований и жалоб. По лицам стекают градины пота, одежда прилипает к телу. Моя соседка по очереди, рыжеволосая девица, тарахтит по телефону: «Тася! Привет! Слышь, я застряла. Тут такое!.. Уже по второму кругу… Да, ошибка. В штампе о браке чужой мужик вписан. Представляешь физиономию моего!.. У отца тоже. Прописан по другому адресу. Прикинь! Мать обрадовалась. Пригрозила: «Бухать не прекратишь — разведемся. Теперь и жилплощадь делить не надо».

Девица продолжает. А я мысленно уже зашвырнула ее «мобилку» куда подальше. Но вслух, разумеется, вежливо прошу:

— Можно не так громко? Вы кричите мне прямо в ухо.

— Тася! Я перезвоню, — изрекает рыжеволосая с придыханием. — А то тут все такие нежные.

Очередь продвигается медленно. Пожалуй, каждые полчаса только 3—4 человека успевают войти и вернуться с выражением усталого облегчения на лицах. Хочется растолкать впереди стоящих и немедленно очутиться там, внутри, посидеть в прохладном месте или хотя бы опереться о стену. Но я держусь, утешая себя: цель оправдывает средства. За российский паспорт можно и пострадать. Не такое пережили!

Что значит перекличка, понимаю не сразу. Оказывается, это какая-то игра, где надо держать ухо востро.

— Четыреста двадцать седьмой?

— Есть.

— Фамилия. Не назовете, значит, это — не вы.

— Норкин.

— Четыреста двадцать девятый? Нет его? Все, вычеркиваю!

— Подождите. Это я, Семенова. Под деревом стояла.

— Поздно. Вовремя отзываться надо.

— А почему меня не назвали? Четыреста двадцать восьмой. Головешкин!

— Вас называли. Вы проспали.

Процесс мирного ожидания нарушен.

Страсти разгораются. В перепалке не все замечают парня с ребенком на руках: «А с грудным можно?» — обращается он к орущей очереди. Кто-то отвечает утвердительно. Молодой отец удовлетворен. На время исчезает, а возвращается уже с женой и девочкой лет пяти.

Дама в шляпе с большими полями, почуяв подвох, выходит из себя:

— Это безобразие! Вы проходите, а ваша супруга пусть запишется.

Вмешивается другая очередница (что примечательно мужики в основном стоят молча):

— Вы что, озверели? Это же семья.

Последние слова утопают в общем гуле. Отовсюду доносятся гневные реплики. Одни хотят знать, почему отец семейства не пришел раньше и не записал своих. Другие, заподозрив обман, изрекают ругательства. «Зачем детьми спекулировать?» — возмущается статная блондинка, размахивая темными очками. Я, молча, соглашаюсь. Открыв рот и переминаясь с ноги на ногу, глотаю горячий воздух. Парень не желает тратить 5 часов в очереди — это понятно. А кто ж хочет?

За волшебной дверью снова затишье. Никакого шевеления. Еще полчаса. Наконец, выглядывает сотрудница, объявляет: технический перерыв. «Вы — люди, а мы нет?» — резонно парирует в ответ на недовольные выкрики из толпы.

Мысль — повернуться и уйти все еще меня не оставляет. А может, в самом деле, в другой раз? Но внутренний голос опять-таки подсказывает: «Два часа мучений, и все зря? Нет уж, терпи!».

Я ищу в косметичке салфетку, роняю сумку, выпадает журналистская ксива с надписью «ПРЕССА».

— Вы из газеты? — степенный мужчина с военной выправкой помогает собрать вещи.

— Да, из «Крымских известий».

— Что ж не воспользуетесь удостоверением? Время теряете?

— А вы?

— Бывшему фронтовику не положено. Я за эту очередь жизнь отдам — чтобы все крымчане получили российские паспорта, работали, растили детей, не прятались от выстрелов и взрывов. Это замечательно, что такие сейчас у нас хлопоты. Долго терпели. И вот награда. Когда звучит российский гимн, у меня даже слезы наворачиваются. Слава Богу!..

— И не говорите, разве ж это трудности? — подхватывает пожилая женщина в белой панаме. —  Главного уже дождались. Крым вернулся в Россию. Теперь у молодых — забот полон рот. Им всюду успеть надо.

Рыжеволосая девица (та, что впереди), уловив краем уха, о чем речь, тоже вклинивается:

— А у моей подруги в Донецке дом разбомбили. Живет в сарае, ночует в погребе. Ей бы сюда — устроиться на работу, получить российский паспорт. Вот бы, а?

Права житейская мудрость: есть начало — будет и конец. Уповая на это, я таки дождалась. Когда осталось всего ничего, признаюсь, сердце колотилось часто и громко. То ли от усталости и жары, а может, от важности момента? И вот, наконец, держу в руках заветный документ, вглядываюсь в печатные буквы. «Проверьте: нет ли ошибок, — сотрудница миграционной службы улыбается (Спасибо ей за эту улыбку!). — Ставьте подпись… Поздравляю!».

Все. Цель достигнута. Ура! Но прийти в себя еще не могу. Моя приятельница, пережив подобное, рассказывала: «Лил дождь, ничего не видела. Спрятала паспорт за пазуху, ближе к сердцу, и шла, шла…».

Вдруг меня прострелило: а где же мой? Получила, посмотрела и куда дела? Тут же спохватилась: да вот же. Оказалось, даже не задумываясь, тоже прижала к груди.

Фото ИТАР-ТАСС/ Александр Рюмин.

Популярное в сети
Цитаты
Константин Сивков

Военный эксперт, член-корреспондент Российской академии ракетных и артиллерийских наук

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости
Новости Lentainform
Новости Медиаметрикс
Жэньминь Жибао
НСН
Новости Финам
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
СП-Поволжье