О чем договорились Кадыров и Евкуров

Почему республики Кавказа оказались в эпицентре протестных волнений

  
5883
Президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров и президент Чечни Рамзан Кадыров (слева направо)
Президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров и президент Чечни Рамзан Кадыров (слева направо) (Фото: Сергей Узаков/ТАСС)

Рамзан Кадыров созвал многотысячный меджлис в главной мечети Грозного, участники которого назвали ваххабитов главной угрозой исламу. Но не стоит забывать, что сегодня ваххабитов на Северном Кавказе — десятки, а может и сотни тысяч. Рабочие, ученые, журналисты, спортсмены… И разве можно разом вычеркивать этих людей из социальной жизни, объявляя вне закона?!

Кадыров ополчился на салафитов

В прошлом году Северный Кавказ, казалось, окончательно пропал из числа территорий, живее всего интересующих среднестатистического россиянина. Его место в новостном «топе» сначала заняла Украина, следом — Сирия, потом — Египет и, наконец, уже под новогодний занавес — Турция.

Нынешний год начался с конфликта Рамзана Кадырова и представителей «несистемной оппозиции», которых он назвал «врагами народа». В ответ «Конгресс интеллигенции против войны, самоизоляции России, реставрации тоталитаризма» объявил сбор подписей под требованием отправить Кадырова в отставку. За три недели удалось собрать аж 12 тысяч подписей. И еще чуть менее полутора тысяч — под петицией в поддержку председателя «Партии народной свободы» Михаила Касьянова. Напомним, что Кадыров в своем инстаграме опубликовал фотографию, на которой оппозиционный политик — в перекрестье прицела. На этом затянувшийся надолго конфликт, похоже, был исчерпан…

Читайте также

Следующей мишенью для критики чеченского лидера оказались уже не столичные политики, а религиозные лидеры из соседней республики — Ингушетии. Второго февраля Кадыров выступил на меджлисе (сходе) последователей суфизма в Грозном, который прошел в соборной мечети имени Ахмата Кадырова. Были на нем представители двух тарикатов (направлений) — Накшбандия и Кадирия.

В меджлисе приняли участие несколько тысяч человек, приехавших из разных уголков Чечни, а также из Ингушетии. Глава республики, а также чеченский муфтий Салах Межиев (и даже неожиданно оказавшийся в Грозном ингушский муфтий Иса Хамхоев) обрушились с критикой в адрес двух ингушских богословов — имама Насыр-Кортской мечети (Назрани) Хамзата Чумакова и основателя школы арабского языка и мусульманского права (Малгобек) Исы Цечоева.

Кадыров обещал, что они никогда не смогут вести проповеди на территории Чечни и обратился к ингушскому лидеру Юнус-беку Евкурову с предложением не давать трибуну Чумакову и Цечоеву и в этой вайнахской республике. «Если власти Ингушетии не примут меры, остановить этих двоих нам не составит труда», — недвусмысленно предупредил Рамзан Кадыров. В памяти это сразу вызвало недавние угрозы в адрес оппозиционеров, которых чеченский лидер призвал судить за измену Родине.

Участники меджлиса после совместной молитвы приняли резолюцию, в которой осудили последователей салафизма (ваххабизма), приравняв его к террористическим течениям, раскалывающим ислам. Также в резолюции говорится: истинные мусульмане не должны придерживаться решений, принятых советами улемов (исламских богословских), если в их составе есть хоть один салафит.

Читайте по теме

Ингушетия: муфтий против власти

Уже поздно вечером, после окончания меджлиса, члены совета тейпов (родов) Ингушетии осудили высказывания чеченского лидера, расценив их как попытку вмешательства во внутренние дела соседней республики. А спустя еще два дня руководитель правозащитной организации «Машр» Магомед Муцольгов направил на имя генерального прокурора Юрия Чайки, руководителя Следственного комитета России Александра Бастрыкина и директора ФСБ Александра Бортникова заявление почти аналогичного содержания — о вмешательстве чеченского главы во внутренние дела Ингушетии.

Было это четвертого февраля. А уже на следующий день, пятого февраля, Рамзан Кадыров объявил, что договорился с Юнус-беком Евкуровым о том, что оба республиканских лидера будут совместно бороться с экстремизмом. Вроде, понятно, какими именно методами. И кого они понимают под «экстремистами».

На самом деле вовсе непонятно. Сам Юнус-бек Евкуров в своем фейсбуке опубликовал очень достойную отповедь тем, кто поспешил его причислить к ксенофобам вместе с Кадыровым. «В нашей республике, в других регионах и странах, в том числе исламских, есть те, которые считают, что они не должны соблюдать тарикаты — это их право! Вопрос стоит только в том, что… с этой категорией населения работу не проводили и не проводят. Нет дискуссий и встреч, нет изучения опыта и выявления причин, почему молодежь отказывается от устоявшихся десятками лет норм родных нам тарикатов», — говорит Юнус-бек Евкуров.

И с ним трудно не согласиться. Сам Евкуров не скрывает, что вина в обострении ситуации всецело лежит на ингушском муфтии Иса Хамхоев: еще в декабре глава республики предложил ему уйти в отставку и реорганизовать Духовное управление мусульман (ДУМ). Поддержал Евкурова и республиканский парламент.

«Нельзя представителям официального духовенства вбивать клин между верующими, представителями разных тарикатов и религиозных направлений. А уж тем более недопустимо, чтобы один священнослужитель обсуждал другого, причем публично», — считает Юнус-бек Евкуров. Наверное, кто-то между строк прочитает: идти на поводу у чеченского лидера не намерен, и выдворять из республики салафитских религиозных лидеров тоже. Все остальное — от лукавого! Но не все так однозначно.

Вот что на своей странице в Инстаграме написал Рамзан Кадыров:

— Я благодарен Юнус-Беку Баматгиреевичу за то, что он на совещании в Магасе, как мюрид, жестко осудил любые проявления ваххабизма, одобрил резолюцию маджлисе. Иначе и быть не могло, так как Евкуров является мюридом Кунта-Хаджи Кишиева. Сегодня по его поручению в Чечне побывала делегация РИ, участники которой вместе с коллегами обсудили планы действий. Мы заинтересованы в том, чтобы в Ингушетии, как и в Чечне, царили мир и стабильность. А что касается провокационных разговоров о моем стремлении объединить ЧР и РИ, то я никогда с этим не соглашусь. И могу поклясться, что никто так не против слияния, чем я! Чеченцы и ингуши братский народ. Но у каждой республики свои проблемы и задачи. Складывать их не стоит.

Позже и глава Ингушетии написал, что ни о каком объединении речь не шла. Откуда вообще начался этот разговор? Евкуров подчеркнул, что его и Кадырова все время стремятся столкнуть лбами. Но кто?

Читайте также

Дагестан, будь терпимее!

О том, чем может обернуться отсутствие межрелигиозного диалога, свидетельствует ситуация в Дагестане, которую затмил собой обмен колкостями политиков Чечни и Ингушетии.

29 января полицейские закрыли салафитскую мечеть в Шамхале — пригороде Махачкалы. Прихожан попытались поставить перед фактом — сюда будет назначен имам от Духовного управления мусульман (ДУМ) республики. Спустя два дня была закрыта еще одна салафитская мечеть, известная как «Северная», в Хасавюрте: неожиданно выяснилось, что она построена незаконно — на земельном участке, выделенном под ИЖС.

Хотя, похоже, это было лишь предлогом. И уже на следующий день представители салафитской общины Хасавюрта устроили многолюдное шествие в сторону администрации Хасавюрта; по оценкам самих участников, маршировали не менее пяти тысяч человек. Члены инициативной группы во главе с имамом салафитской мечети «Восточная» Магомеднаби Магомедовым провели переговоры с мэром города Зайнудином Окмазовым.

Итогом переговоров стало то, что прихожанам вернули ключи от мечети, и уже вечером они провели там коллективный намаз. Впрочем, на следующий день в «спорной» мечети джамаат (община) избрала нового имама — им стал Арсен Шушаев.

Пока в Хасавюрте маршировали тысячи человек, в Махачкале, в редакции независимой газеты «Черновик», эксперты и религиозные деятели обсуждали на «круглом столе», как выстроить межконфессиональный диалог на Северном Кавказе. Итогом стала резолюция — только не исполненная нетерпимости к «иным», как на чеченском меджлисе, а, напротив, очень толерантная. «Вопросы религиозных разногласий должны решаться в форме диалога с участием представителей муфтията и представителей мечетей, религиозных общин и общественности», — говорится в резолюции «круглого стола» в «Черновике».

Казалось бы, на фоне прежних историй с салафитскими мечетями (например, на улице Котрова в Махачкале), которые заканчивались открытыми конфликтами ваххабитов с силовиками, мирное разрешение ситуации в Хасавюрте — огромное благо! Впрочем, эксперты-кавказоведы подобного оптимизма не испытывают.

«Ну объясните мне, зачем власти в Дагестане раз за разом показывают населению, что единственный способ борьбы с беспределом — это эффективная массовая мобилизация граждан? Зачем формируют навыки такой мобилизации, зачем демонстрируют ее эффективность и безальтернативность? Причем, заметьте, делает это не оппозиция, не „пятая колонна“, не „подрывные элементы“, а власть собственными руками. Или люди вообще не ведают, что творят?» — размышляет руководитель научного направления «Политическая экономия и региональное развитие» в Институте экономической политики Ирина Стародубровская.

Читайте также

Популярное в сети
Цитаты
Валерий Рашкин

Политик, депутат Госдумы РФ

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Никита Кричевский

Доктор экономических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости
Новости Lentainform
Новости Медиаметрикс
Жэньминь Жибао
НСН
Новости Финам
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
СП-Поволжье