18+
вторник, 17 октября

О чем договорились Кадыров и Евкуров

Почему республики Кавказа оказались в эпицентре протестных волнений

  
5872
Президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров и президент Чечни Рамзан Кадыров (слева направо)
Президент Ингушетии Юнус-Бек Евкуров и президент Чечни Рамзан Кадыров (слева направо) (Фото: Сергей Узаков/ТАСС)

Рамзан Кадыров созвал многотысячный меджлис в главной мечети Грозного, участники которого назвали ваххабитов главной угрозой исламу. Но не стоит забывать, что сегодня ваххабитов на Северном Кавказе — десятки, а может и сотни тысяч. Рабочие, ученые, журналисты, спортсмены… И разве можно разом вычеркивать этих людей из социальной жизни, объявляя вне закона?!

Кадыров ополчился на салафитов

В прошлом году Северный Кавказ, казалось, окончательно пропал из числа территорий, живее всего интересующих среднестатистического россиянина. Его место в новостном «топе» сначала заняла Украина, следом — Сирия, потом — Египет и, наконец, уже под новогодний занавес — Турция.

Нынешний год начался с конфликта Рамзана Кадырова и представителей «несистемной оппозиции», которых он назвал «врагами народа». В ответ «Конгресс интеллигенции против войны, самоизоляции России, реставрации тоталитаризма» объявил сбор подписей под требованием отправить Кадырова в отставку. За три недели удалось собрать аж 12 тысяч подписей. И еще чуть менее полутора тысяч — под петицией в поддержку председателя «Партии народной свободы» Михаила Касьянова. Напомним, что Кадыров в своем инстаграме опубликовал фотографию, на которой оппозиционный политик — в перекрестье прицела. На этом затянувшийся надолго конфликт, похоже, был исчерпан…

Читайте также

Следующей мишенью для критики чеченского лидера оказались уже не столичные политики, а религиозные лидеры из соседней республики — Ингушетии. Второго февраля Кадыров выступил на меджлисе (сходе) последователей суфизма в Грозном, который прошел в соборной мечети имени Ахмата Кадырова. Были на нем представители двух тарикатов (направлений) — Накшбандия и Кадирия.

В меджлисе приняли участие несколько тысяч человек, приехавших из разных уголков Чечни, а также из Ингушетии. Глава республики, а также чеченский муфтий Салах Межиев (и даже неожиданно оказавшийся в Грозном ингушский муфтий Иса Хамхоев) обрушились с критикой в адрес двух ингушских богословов — имама Насыр-Кортской мечети (Назрани) Хамзата Чумакова и основателя школы арабского языка и мусульманского права (Малгобек) Исы Цечоева.

Кадыров обещал, что они никогда не смогут вести проповеди на территории Чечни и обратился к ингушскому лидеру Юнус-беку Евкурову с предложением не давать трибуну Чумакову и Цечоеву и в этой вайнахской республике. «Если власти Ингушетии не примут меры, остановить этих двоих нам не составит труда», — недвусмысленно предупредил Рамзан Кадыров. В памяти это сразу вызвало недавние угрозы в адрес оппозиционеров, которых чеченский лидер призвал судить за измену Родине.

Участники меджлиса после совместной молитвы приняли резолюцию, в которой осудили последователей салафизма (ваххабизма), приравняв его к террористическим течениям, раскалывающим ислам. Также в резолюции говорится: истинные мусульмане не должны придерживаться решений, принятых советами улемов (исламских богословских), если в их составе есть хоть один салафит.

Читайте по теме

Ингушетия: муфтий против власти

Уже поздно вечером, после окончания меджлиса, члены совета тейпов (родов) Ингушетии осудили высказывания чеченского лидера, расценив их как попытку вмешательства во внутренние дела соседней республики. А спустя еще два дня руководитель правозащитной организации «Машр» Магомед Муцольгов направил на имя генерального прокурора Юрия Чайки, руководителя Следственного комитета России Александра Бастрыкина и директора ФСБ Александра Бортникова заявление почти аналогичного содержания — о вмешательстве чеченского главы во внутренние дела Ингушетии.

Было это четвертого февраля. А уже на следующий день, пятого февраля, Рамзан Кадыров объявил, что договорился с Юнус-беком Евкуровым о том, что оба республиканских лидера будут совместно бороться с экстремизмом. Вроде, понятно, какими именно методами. И кого они понимают под «экстремистами».

На самом деле вовсе непонятно. Сам Юнус-бек Евкуров в своем фейсбуке опубликовал очень достойную отповедь тем, кто поспешил его причислить к ксенофобам вместе с Кадыровым. «В нашей республике, в других регионах и странах, в том числе исламских, есть те, которые считают, что они не должны соблюдать тарикаты — это их право! Вопрос стоит только в том, что… с этой категорией населения работу не проводили и не проводят. Нет дискуссий и встреч, нет изучения опыта и выявления причин, почему молодежь отказывается от устоявшихся десятками лет норм родных нам тарикатов», — говорит Юнус-бек Евкуров.

И с ним трудно не согласиться. Сам Евкуров не скрывает, что вина в обострении ситуации всецело лежит на ингушском муфтии Иса Хамхоев: еще в декабре глава республики предложил ему уйти в отставку и реорганизовать Духовное управление мусульман (ДУМ). Поддержал Евкурова и республиканский парламент.

«Нельзя представителям официального духовенства вбивать клин между верующими, представителями разных тарикатов и религиозных направлений. А уж тем более недопустимо, чтобы один священнослужитель обсуждал другого, причем публично», — считает Юнус-бек Евкуров. Наверное, кто-то между строк прочитает: идти на поводу у чеченского лидера не намерен, и выдворять из республики салафитских религиозных лидеров тоже. Все остальное — от лукавого! Но не все так однозначно.

Вот что на своей странице в Инстаграме написал Рамзан Кадыров:

— Я благодарен Юнус-Беку Баматгиреевичу за то, что он на совещании в Магасе, как мюрид, жестко осудил любые проявления ваххабизма, одобрил резолюцию маджлисе. Иначе и быть не могло, так как Евкуров является мюридом Кунта-Хаджи Кишиева. Сегодня по его поручению в Чечне побывала делегация РИ, участники которой вместе с коллегами обсудили планы действий. Мы заинтересованы в том, чтобы в Ингушетии, как и в Чечне, царили мир и стабильность. А что касается провокационных разговоров о моем стремлении объединить ЧР и РИ, то я никогда с этим не соглашусь. И могу поклясться, что никто так не против слияния, чем я! Чеченцы и ингуши братский народ. Но у каждой республики свои проблемы и задачи. Складывать их не стоит.

Позже и глава Ингушетии написал, что ни о каком объединении речь не шла. Откуда вообще начался этот разговор? Евкуров подчеркнул, что его и Кадырова все время стремятся столкнуть лбами. Но кто?

Читайте также

Дагестан, будь терпимее!

О том, чем может обернуться отсутствие межрелигиозного диалога, свидетельствует ситуация в Дагестане, которую затмил собой обмен колкостями политиков Чечни и Ингушетии.

29 января полицейские закрыли салафитскую мечеть в Шамхале — пригороде Махачкалы. Прихожан попытались поставить перед фактом — сюда будет назначен имам от Духовного управления мусульман (ДУМ) республики. Спустя два дня была закрыта еще одна салафитская мечеть, известная как «Северная», в Хасавюрте: неожиданно выяснилось, что она построена незаконно — на земельном участке, выделенном под ИЖС.

Хотя, похоже, это было лишь предлогом. И уже на следующий день представители салафитской общины Хасавюрта устроили многолюдное шествие в сторону администрации Хасавюрта; по оценкам самих участников, маршировали не менее пяти тысяч человек. Члены инициативной группы во главе с имамом салафитской мечети «Восточная» Магомеднаби Магомедовым провели переговоры с мэром города Зайнудином Окмазовым.

Итогом переговоров стало то, что прихожанам вернули ключи от мечети, и уже вечером они провели там коллективный намаз. Впрочем, на следующий день в «спорной» мечети джамаат (община) избрала нового имама — им стал Арсен Шушаев.

Пока в Хасавюрте маршировали тысячи человек, в Махачкале, в редакции независимой газеты «Черновик», эксперты и религиозные деятели обсуждали на «круглом столе», как выстроить межконфессиональный диалог на Северном Кавказе. Итогом стала резолюция — только не исполненная нетерпимости к «иным», как на чеченском меджлисе, а, напротив, очень толерантная. «Вопросы религиозных разногласий должны решаться в форме диалога с участием представителей муфтията и представителей мечетей, религиозных общин и общественности», — говорится в резолюции «круглого стола» в «Черновике».

Казалось бы, на фоне прежних историй с салафитскими мечетями (например, на улице Котрова в Махачкале), которые заканчивались открытыми конфликтами ваххабитов с силовиками, мирное разрешение ситуации в Хасавюрте — огромное благо! Впрочем, эксперты-кавказоведы подобного оптимизма не испытывают.

«Ну объясните мне, зачем власти в Дагестане раз за разом показывают населению, что единственный способ борьбы с беспределом — это эффективная массовая мобилизация граждан? Зачем формируют навыки такой мобилизации, зачем демонстрируют ее эффективность и безальтернативность? Причем, заметьте, делает это не оппозиция, не „пятая колонна“, не „подрывные элементы“, а власть собственными руками. Или люди вообще не ведают, что творят?» — размышляет руководитель научного направления «Политическая экономия и региональное развитие» в Институте экономической политики Ирина Стародубровская.

Читайте также

Популярное в сети
Цитаты
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Lentainform
Медиаметрикс
Жэньминь Жибао
НСН
Финам
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
СП-Поволжье