Политика

Охотники за «чужими»

Интервью ветерана «Альфы» о громких терактах, экстремистах и жизни «на гражданке»

  
690
Охотники за «чужими»

Информационное пространство нынешней России тяжело представить без упоминания о катастрофах, трагедиях и всевозможных военных действиях, ведущихся на территориях ближнего и дальнего зарубежья. Страшные события, к сожалению, являются частью реальности. И хотя Россия не ведет военных действий и даже не готовится к войне, слова об экстремизме почему-то звучат все чаще. Так, например, недавно в Краснодаре на заседании Межрегиональной ассоциации общественных объединений «За солидарность в борьбе с экстремизмом и терроризмом» обсуждались проблемы их возникновения и методы нейтрализации врагов государства. Учитывая актуальность угрозы терроризма для Кубани и Северного Кавказа, корреспондент «Свободной прессы — Юг» пообщалась с ветераном подразделения «Альфа» Геннадием Жмёткиным.

Геннадий Жмёткин: полковник запаса ФСБ России, председатель ККОО Ассоциация ветеранов подразделения антитеррора «Альфа-Краснодар», в прошлом — заместитель командира спецподразделения ФСБ России. Директор ООО «Охранное агентство «Команда-А».

"СП-Юг": Геннадий Савельевич, бытует мнение, что основная цель существования Ассоциации ветеранов — попытка применить «альфовские» навыки в обычной жизни. Так ли это?

— Слишком философски сказано. Просто когда ориентируешься на освобождение заложников, то понимаешь, что тебе, возможно, придется умереть ради чьей-то жизни, тем более, если речь идет о жизни боевого товарища. Любая беда друга становится твоей бедой, и ты не можешь не помочь. В этом и есть, наверное, боевой дух «Альфы». Это определенная психология: постоянная взаимопомощь. Индивидуалисты — это не войско; всего лишь военные, которые ориентируются на то, чтобы выжить.

«СП-Юг»: Вы принимали участие в ряде контртеррористических операций на Северном Кавказе. Какие из них считаете для себя наиболее значимыми?

— Освобождение заложников в Буденновске, события в Кизляре и поселке Первомайском. Но вообще-то я в 2000-м году ушел на пенсию и уже давно живу мирной жизнью. О Буденновске много написано…

«СП-Юг»: Какой эта спецоперация запомнилась вам?

— 14 июня 1995 года мы с товарищем улетали в Москву. Была гроза, задержка рейса, и мы часов 5−6 были вне связи. Обычно «Альфа» встречала нас в аэропорту, а в тот раз никто не встретил. Мы удивились. Взяли такси, приехали в расположение московского подразделения, а там все грузятся в машины. Оказалось, в это время происходили события в Буденновске (террористы Шамиля Басаева захватили более 1600 заложников, выдвинув требования к российскому руководству об остановке боевых действий в Чечне и выводе войск — прим. ред.). Мы вылетели вместе с московским подразделением, краснодарцы были уже там.

На эмоциональном уровне было непонимание некоторых вещей. Обычно при штурме зданий, прежде, чем войти, в помещение бросают гранату. Но там находились люди. Никто из нашего руководства не взял на себя моральной ответственности перед боем. Мы не знали, кто в помещении террорист, а кто нет. Они прятались среди женщин и детей и стреляли, ими прикрываясь. Нужно было, чтобы кто-нибудь объяснил нам, как действовать, потому что это реальный бой. Никто не сказал нам: «Ребята, это крайне необходимо для страны, поэтому будут жертвы». Или наоборот: «Ребята, очень важно, чтобы не было жертв». Вот это понимание, оно облегчает участь бойцов, но тогда никто четко не сказал, что же делать. Руководитель не идет в бой, но он берет на себя ответственность. Таких людей в тот момент не нашлось.

Сейчас можно долго рассуждать, кто правильно поступил, кто — неправильно. Историю изменить все равно нельзя, она такая, как есть. На мой взгляд, нельзя было выпускать Басаева из Буденновска. Надо было добить его, несмотря на возможные потери. В больнице было более полутора тысяч заложников, а когда он сел в автобус, их было уже 100. Надо было не дать им уйти. Тогда и последующих событий не было бы.

«СП-Юг»: В этом году исполнилось десять лет трагедии в Беслане. Действиям спецназа до сих пор дают неоднозначную оценку. Можно ли было избежать большого количества жертв?

— В жертвах Беслана «Альфа» и «Вымпел» не виноваты (в результате теракта из более 1100 заложников погибло 334 человека, в том числе, 186 детей; свыше 800 -получили ранения. Ответственность на себя взял Шамиль Басаев — прим. ред.). Они спасали тех, кого можно было спасти, ценой своей жизни, иначе погибли бы все. И не спецназ инициировал взрыв. Они шли уже по колено в крови. Все было спонтанно.

«СП-Юг»: Нужно ли было вести переговоры с террористами?

— Безусловно, надо стараться, чтобы выжили заложники; надо стараться решать тактические задачи, смягчать потери. Но неправильно, когда первые лица государства ведут переговоры. В 95-м нельзя было Черномырдину вступать в них. Это очень возвышает террористов. Он, извините, убийца и негодяй, и тут с ним разговаривает сам премьер-министр! Конечно, он понимает, что поставил Россию на колени. Этого нельзя допускать просто! Да, возможны жертвы. Но их будет еще больше, потому что подобные переговоры только стимулируют теракты.

«СП-Юг»: Насколько меняется отношение к жизни после пройденных боев и вообще службы в спецназе?

— У каждого по-своему. Многие становятся более восприимчивыми к жизни и существующей несправедливости. Кажется, что там, во время боевых действий, все было честнее и порядочнее. Но жизнь такая, как есть, и нужно стараться находить в ней свое место. Иначе только и будешь жаловаться. Ты сам выбираешь свой путь. Выбрал — нужно по нему идти, не хочешь — пишешь рапорт об уходе. Безусловно, надо уходить в 40 лет на пенсию. Это гораздо лучше, чем в 50−55. В 55 ты уже никому не нужен, да и перестраиваться тяжелее.

Конечно, у кого-то есть обиды, мол, чего-то недодали, но все, что государство тебе должно было, оно тебе дало. Ты получаешь пенсию и награды за то, что служил. Кому хочется дальше жить и чего-то добиваться, начинает по-другому мыслить, находит себя в этой жизни. Не находит — ловит рыбу на берегу, образно выражаясь. Но любой военный, придя сюда, попадает в другой мир, и задача нашей ассоциации, в том числе, помогать таким людям.

«СП-Юг»: На ваш взгляд, когда бойцам «Альфы» было проще бороться с терроризмом — в прежние времена или сейчас?

— Когда я служил, «убивали» маленькие зарплаты, очень тяжелое было снабжение. Порой не было патронов. Т.е. для боевых заданий они были, но для тренировочного процесса, чтобы хорошо стрелять, нужно очень много сжигать патронов. Их не было. Сейчас — хорошее снабжение, а с 2012 года и хорошие зарплаты. По крайней мере, уезжая в командировку, ты понимаешь: есть, за что идти в бой — не только за идею. Я помню, когда мы и за 100 долларов ехали в командировку: это был конфликт в Осетии и Ингушетии 92 года. Его, кстати, так и не признали боевым конфликтом. Потому что у нас государственный чиновник, который никогда никуда не выезжал, решает, что является зоной боевых действий, а что нет. Ведь погибли сотни солдат и офицеров, но многие конфликты, в которых участвовали наши военные, так и не стали зоной боевых действий.

Но задачи бойцов усложнились. Усложнилось оружие, техника. Вообще «Альфа» создавалась как спецподразделение, которое должно было освобождать от терроризма всевозможный транспорт и транспортные пути. Сейчас задач стало больше, и они стали глобальнее.

«СП-Юг»: Экстремизм есть начальная стадия терроризма. Но разворот политики в современной России происходит таким образом, что ярлык «экстремиста» могут наклеить на любого, кто имеет мнение, отличное, от мнения большинства. Нужно ли бороться с подобного рода экстремистами?

— Сегодня я нахожусь вне политики, и не хочу в нее погружаться. С другой стороны, наши современные условия… Я против ярлыков. Вот на Макаревича, музыканта, сейчас «навешали». Может, я с ним и не согласен, но он вправе выражать свое мнение, если не нарушает закон, если напрямую не призывает к свержению строя, — к тому, что в уголовном порядке наказывается. С другой стороны, я понимаю, что сейчас идет усиление ограничений, взять тот же Интернет. Но посмотрите, ведь скоро атомная бомба будет умещаться в маленькой коробочке — технологии развиваются гигантскими шагами. Она может взорваться и снести полгорода. Очень быстро совершенствуется техника и средства убийства. Угроза терроризма глобально возрастает, и без слежки ни одно государство в ближайшем будущем не выживет. Другое дело, за чем следят, то ли за твоими словами, то ли за взрывчаткой. К сожалению, без этого никак. Придется выбирать, то ли мы хотим свободы, то ли — жить в безопасности.

На снимке в открытие статьи: Геннадий Жмёткин / фото из личного архива.

Популярное в сети
Цитаты
Юрий Першиков

Политолог

Андрей Грозин

Руководитель отдела Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ

Сергей Марков

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости
Новости Lentainform
Новости Медиаметрикс
Жэньминь Жибао
НСН
Новости Финам
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
СП-Поволжье