Есть ли жизнь после Кадырова

И за что торгуется глава Чечни

  
6033
Есть ли жизнь после Кадырова
Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

В затянувшемся противостоянии ингушского лидера Юнус-бека Евкурова и чеченского лидера Рамзана Кадырова, которого открыто поддержал ингушский муфтий Иса Хамхоев, Кремль все же решил пожертвовать самой малозначимой фигурой. Мятежным муфтием. Чем это обернется для Северного Кавказа, разбирался политический обозреватель «СП-Юг».

Кадыров: «Мое время уже прошло…»

Заявление Рамзана Кадырова о возможности ухода с поста главы Чеченской Республики многие эксперты восприняли как попытку «торговаться» с Кремлем. Напомним, что кадыровский срок полномочий истекает в апреле, однако Чечня сталась единственной республикой Северного Кавказа, где главу будет не напрямую назначать президент, а выберет население. И пройдут выборы 18 сентября, в Единый день голосования.

Собственно, кокетливое заявление чеченского лидера о том, что «мое время уже прошло… надо руководству государства найти другого человека» — это как раз-таки попытка мобилизовать электорат перед предстоящими выборами. Неслучайно вскоре после заявления Кадырова в Интернете начался массовый флешмоб: пользователи сначала из Чечни, а потом из других регионов стали выкладывать записи с хештегом #Рамзаннеуходи. Затем появилась информация, будто 6 марта власти республики готовят массовый митинг в поддержку Кадырова, но ее поспешил опровергнуть председатель парламента региона Магомед Даудов.

Показательно, что о готовности уйти в отставку Кадыров объявил именно 27 февраля, в годовщину убийства Бориса Немцова, одним из предполагаемых организаторов убийства которого является офицер батальона «Север» Внутренних войск МВД России) Руслан Геремеев. Соратники Немцова неслучайно считают, что к убийству сопредседателя «Партии народной свободы» причастны люди из ближайшего окружения чеченского лидера: командиром упомянутого батальона «Север» является его двоюродный брат Алибек Делимханов, а дядей объявленного в федеральный розыск Руслана Геремеева — троюродный брат Кадырова, член Совета Федерации от исполнительной власти Чеченской Республики Сулейман Геремеев.

Читайте также

Собственно, сегодня в Чечне вся политическая и религиозная элита тесно спаяна именно с Рамзаном Кадыровым — люди, занимающие ключевые посты в республике, являются либо его родственниками, либо близкими друзьями.

В чеченском обществе с его тейпово-вирдовой структурой последнее десятилетие определяющую роль играет тейп Беной, выходцем из которого был Рамзан Кадыров и его отец, первый президент республики Ахмат Кадыров. Еще недавно по влиятельности с фамилией Кадыровы в Чечне могли поспорить только Ямадаевы, также из тейпа Беной, — шестеро братьев, родом из Гудермесского района.

В 2008 году старший среди них, Руслан Ямадаев, глава чеченского республиканского исполкома «Единой России», был убит в центре Москвы. Трое исполнителей и организаторов убийства осуждены, а вот заказчик так и не назван.

Год спустя в Дубае был убит Сулим Ямадаев, командир батальона «Восток» Минобороны. Поначалу по обвинению в организации убийства властями ОЭА был объявлен в международный розыск двоюродный брат Рамзана Кадырова и родной брат упомянутого выше командира «Севера» Адам Делимханов. Но спустя три года Интерпол, изучив все предоставленные защитой Делимханова доказательства, аннулировал международный ордер на его арест и исключил красный формуляр (Notice rouge) из своей базы данных.

Сейчас живы лишь три брата: 39-летний Бадик Ямадаев сидит в тюрьме, а 40-летний Иса и 48-летний Аслан занимаются бизнесом в родном Гудермесе. Им вместе с матерью Петимат Ямадаевой принадлежит небольшая строительная фирма «Ямад». Ранее братья владели фермерским хозяйством «Адам и К» и еще несколькими строительными фирмами и заводом деревянных конструкций, но сейчас все эти юрлица ликвидированы.

К счастью, обошлось без политических убийств, когда со сцены в Чечне сходили представители других влиятельных тейпов, которые могли бы составить политическую конкуренцию Кадыровым. Это, например, бывший мэр Грозного и вице-премьер правительства Чечни Бислан Гантамиров (тейп Чинхой), который в 2004 году покинул республику и занялся животноводством в Котовском районе Волгоградской области (сейчас у него два сельскохозяйственных предприятия).

Последние новости — Гантамиров пытается взыскать через арбитраж Волгоградской области 60 млн. рублей с должника, обанкротившейся компании «Мосагропром», соучредителем которой некогда был. Как видно, в чеченскую политику возвращаться он не намерен.

Читайте также

Еще один яркий политик — это бывший командир батальона «Запад» ГРУ Минобороны (представитель тейпа Кий), Герой России Саид-Магомед Какиев. Пожалуй, единственным его публичным политическим активом была созданная в 2007 году региональное общественное движение, которое возглавил брат героя Джамлай Какиев, а соучредителем стал прославленный спортсмен, борец Хаваж Хациев. Однако движение в 2013 году было ликвидировано.

Ожесточенно конкурировал в борьбе за власть сначала с Ахматом, а затем Рамзаном Кадыровым московский бизнесмен, представитель чеченской общины Малик Сайдуллаев (тейп Беной), который даже баллотировался на пост чеченского президента в 2003 году, но был снят с предвыборной гонки. Ныне от былого влияния Сайдуллаева не осталось и следа: его основные бизнес-активы (концерн «Милан» и лотерея «Русское лото») давно проданы.

К слову, на тех выборах 2003 года второе место после Ахмата Кадырова занял федеральный инспектор Абдула Бугаев (почти 6% голосов, между прочим). Ныне он — ведущий научный сотрудник Академии наук Чеченской Республики, лишенный политических амбиций. Похоже, по такому же сценарию пройдут и грядущие выборы главы республики в Чечне 18 сентября 2016 года: реальных оппонентов у Кадырова нет!

Читайте также

Что никак не поделят Кадыров с Евкуровым?!

Пожалуй, единственный политик на Северном Кавказе, который мог бы всерьез поспорить по влиятельности (а главное, по популярности, в том числе федеральной) с Кадыровым — это ингушский главы, Герой России Юнус-бек Евкуров. Вероятно, именно с этим и связано то, что последние годы между двумя харизматичными лидерами постоянно возникают конфликты.

Причем поводы для них бывали самыми разными — от установления административных границ между соседними республиками (а точнее, судьбы Сунженского района) до методов проведения спецопераций. Суть же затяжного, вялотекущего уже несколько лет противостояния — это полярные взгляды на религиозно-политическое управление.

В обоих регионах (речь о Чечне и Ингушетии) с практически полностью однородным исламским сообществом, где более 90% населения — это мусульмане-суфии, религия крайне политизирована. Но если Евкуров выступает на широкую дискуссию между традиционалистами (сторонниками суфизма, тарикатистами) и фундаменталистами (салафитами, ваххабитами, шафиитами), то для Кадырова это абсолютно неприемлемо. Он — сторонник жестких, силовых методов в отношении всех без исключения салафитских общин, будь то мирные, прогосударственно настроенные граждане или сторонники вооруженной борьбы.

Причем полпред президента на Северном Кавказе Сергей Меликов (а в его лице и вся федеральная власть) дистанцировался от этого конфликта. «Без перехода к открытой конфронтации заочное противостояние будет продолжаться. Но федеральный ограничитель для глав обеих республик стоит жесткий. И они оба предельно четко понимают», — рассуждает старший научный сотрудник Российской академии народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) Константин Казенин.

Между тем, конфликт двух глав перекинулся уже и на внутреннюю политику в Ингушетии: муфтий Иса Хамхоев открыто поддержал Кадырова. И снова Москва не вмешивается. «Поддержать Юнус-бека Евкурова против муфтия, за которым стоит довольно много мечетей в Ингушетии, нецелесообразно. Так же, как и невозможно для Москвы обратное — поддержать муфтия против главы республики, которого сама же Москва, фактически, и назначила», — уверен Казенин.

Впрочем, в этой «многоходовке» Кремль, похоже, все же решил пожертвовать самой малозначимой фигурой — муфтием. За неделю до того, как Кадыров объявил о своем возможном уходе с поста главы Чечни, он побывал в гостях у Юнус-бека Евкурова, который написал у себя в инстаграме: «Договорились, что после реорганизации и проведения реформ в муфтияте республики наши священнослужители вместе с коллегами из Чеченской Республики обсудят спорные вопросы за столом переговоров».

Ну а на днях в администрации президента состоялось рабочее совещание с муфтиями Северного Кавказа: Ингушетию на нем представлял не Иса Хамхоев, а начальник Управления по делам религии при главе республики Яхья Хадзиев (ранее — помощник министра внутренних дел Ингушетии). Выходит, часть полномочий и представительных функций мятежного муфтията уже перешла в администрацию Ингушетии. И это можно считать аппаратной победой и Евкурова, и Кадырова.

Популярное в сети
Цитаты
Андрей Грозин

Руководитель отдела Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ

Сергей Марков

Политолог

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости
Новости Lentainform
Новости Медиаметрикс
Жэньминь Жибао
НСН
Новости Финам
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
СП-Поволжье