Здоровье и Красота

Хорошо лечат у нас только за деньги? Это миф!

Но лучше научиться жить вообще без врачей и болезней

  
314
Хорошо лечат у нас только за деньги? Это миф!
Фото: Григорий Сысоев/ТАСС

О том, хотим ли мы жить долго, вредных привычках, и революционных технологиях, которые буквально на глазах меняют современную медицину мы поговорили с доктором медицинских наук, главным врачом Клинической больницы МЕДСИ на Пятницком шоссе в Москве, телеведущей Татьяной Шаповаленко.

«СП»: — Татьяна Владимировна, в 2017 году темой Всемирного дня здоровья стала депрессия…

— Лично меня это не удивляет. По данным, в частности, американских исследований 80 процентов населения в мире хоть раз в жизни страдало от депрессии… Это большая проблема.

«СП»: — Количество и качество стресса в мире меняется, на Ваш взгляд?

— Количество стрессовых факторов, конечно, становится больше. Причины всем известны. Но вы знаете, последние исследования как раз доказали, что далеко не всегда число депрессивных реакций прямо пропорционально количеству стресса, идущего извне.

«СП»: — В проекте «Подари себе жизнь», который, надо сказать, несколько лет шел на телевидении с огромным успехом, — вы, будучи главным врачом этого проекта, предложили одной из героинь, актрисе Евгении Добровольской, в качестве дополнительного средства избавления от накопившегося стресса… стрельбу в тире. Идея небанальная, и для многих вполне осуществимая. Правда, чтобы такая «терапия» сработала на все сто — потребовалось бы, как я поняла, целое ведро патронов…

Читайте также

— Ну, разумеется, каждый человек способен реагировать на стресс очень по-разному, и вариантов помощи тоже много — здесь нет общих рецептов… Кто-то замыкается в себе, у кого-то сохраняются внешне обычные психологические реакции, но начинаются различные соматические проявления: повышается давление, учащается сердцебиение, возникают боли в желудке…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

За «ридну мову» не заплатят даже 3000 гривен

«СП»: — То есть все болезни — от нервов?

— Нет, конечно. Но стресс, к сожалению, провоцирует обострение большинства хронических заболеваний, да и психосоматику, взаимозависимость болезней с психологическими реакциями человека, тоже никто не отменял…

«СП»: — А какой способ защиты от стресса ближе лично вам?

— Я занимаюсь спортом. Как кандидат в мастера спорта по бегу на средние дистанции стараюсь хотя бы пять раз в неделю пробегать свои пять километров и делать растяжку.

«СП»: — По утрам?

— Нет, только по вечерам. Успевать утром не получается. Но для меня это оптимально. А еще ведь есть театры, музыка, выставки, путешествия. Кто-то рисует, кто-то пишет стихи, ведет дневник… Способов убежать от монотонной картинки, от стрессов действительно много.

Но, повторюсь, депрессия не всегда следует за стрессом. Хотя изначально считается, что в мегаполисах, где количество стрессов выше, людей с депрессивными реакциями регистрируется больше. А может это связано с тем, что в больших городах люди все-таки чаще обращаются к докторам, у них для этого больше возможностей.

«СП»: — Можно ли говорить, что россияне стали более рационально относиться к своему здоровью? Все-таки мы всегда были во многом фаталистами…

— Нет, фаталистов, к счастью, становится все меньше и меньше. Сегодня здоровый образ жизни — устойчивый тренд.

«СП»: — Это связано с ростом уровня жизни, например?

— На мой взгляд, нет. Просто все больше людей понимают, что не стоит жизнь тратить на болезни… ЗОЖ — это же не очередная модная диета. Сегодня он включает множество важных вещей: это и физические нагрузки, и определенный порядок в питании, активный отдых, достаточное количество сна… Это возможность выиграть в жизни самый главный приз — время, и получить от этого удовольствие. А ведь даже еще лет 7−8 назад, когда мы начинали наш телепроект, посвященный продолжительности жизни, ЗОЖ представлялся совсем по-другому, как что-то такое очень скучное, трудно выполнимое… Но я и тогда говорила всем нашим участникам, как говорю и сейчас — потерпите хотя бы две недели. И ЗОЖ просто войдет в привычку, станет вашим вторым «я».

«СП»: — Так и получалось?

— Да, тем более что у каждого человека есть реальная мотивация, ради которой стоит побороться со своими привычками, сиюминутными прихотями — маленькие дети, творческие планы, рывок в карьере. И нам почти всегда удавалось эту мотивацию найти. На чаше весов цель всегда перевешивала. Главное — понимать, ради чего ты все это делаешь.

«СП»: — Татьяна Владимировна, вы родились в медицинской семье?

— Нет, из медиков в роду я — первая. Родилась в Ленинграде. Отец — профессор Политехнического института, был деканом факультета, затем проректором, мама преподавала там же, а я поступила в 1-й медицинский, потом закончила клиническую ординатуру, 9 лет работала в Институте по лечению гнойной хирургической инфекции врачом-реаниматологом. Уже переехав в Москву с 2003 года главным направлением для меня стала лечебная реабилитация, восстановительная медицина.

«СП»: — Какие прорывы в мировой медицине последних десятилетий Вам кажутся самыми значимыми?

— Очень серьезно продвинулась онкология. Это и развитие генетической диагностики, и точечный, таргетный подбор препаратов… Произошел прорыв в лучевой терапии, даже сравнить невозможно, что было в этой области в конце 90-х годов, например, и сегодня. Это и наведенная химиотерапия, гамма-ножи, которые воздействуют конкретно на опухоль, минимально повреждая окружающие ткани.

Колоссальный прогресс мы наблюдаем в диагностике: МРТ, КТ-диагностика, внедрение ПЭТ-КТ — позитронно-эмиссионной томографии, с помощью которой можно очень точно выявить степень распространения опухоли и в разы быстрее оценить эффективность проведенной химиотерапии.

В области хирургии уже почти до 90 процентов, если не больше, выросла доля лапароскопических операций на внутренних органах (они малотравматичны, проводятся через небольшие отверстия, без больших разрезов — ред.) — после таких операций пациенты гораздо быстрее восстанавливаются, меньше бывает осложнений. И, конечно, огромны успехи в кардиохирургии — как эндоваскулярной (с помощью компьютерных технологий, без открытых ран), так и классической, открытой. Удалось наладить лечение острого коронарного синдрома — в результате человек после инфаркта может быть полностью пролечен и выписан уже на 5−6 сутки. Раньше о таком и подумать не могли! Лечение занимало как минимум три недели, при гораздо худших результатах. Совсем на другом уровне делаются сейчас и открытые операции на сердце — аортокоронарное шунтирование, пересадка клапанов, и так далее.

Вирусология также стоит на пороге больших открытий. То, что добились в лечении гепатита С — это безусловно одно из прорывных решений. На очереди — решение проблем с ВИЧ-инфекцией. Над этим сейчас работает весь мир — идет поиск вакцины, способов лечения.

Еще хотелось бы сказать о технологиях ЭКО — они настолько прочно вошли в нашу жизнь, что уже считаются вполне рутинным методом…

Изготовление любых протезов, систем по 3-Д реконструкции тоже иначе как прорывом не назовешь. Это огромное направление, которое сформировалось на стыке очень многих наук — физики, генетики, биотехнологий.

Татьяна Шаповаленко (Фото: предоставлено автором)

«СП»: — И при этом множество хронических болезней, которые уже «привычно» сопровождают человечество, такие как гипертония, диабет, астма, все и не перечислить! — так и остаются неизлечимыми…

—  Они и будут неизлечимыми, к сожалению. Поскольку обусловлены многими факторами современной жизни, помимо медицины. В отношении хронических болезней сегодня, возможно, даже важнее не излечение как таковое, а правильная коррекция и недопущение развития осложнений, которые влекут за собой диабет или та же гипертоническая болезнь. В последние годы появилось много хороших препаратов, комбинированных, сочетанного действия. Но тут мы упираемся еще в одну важную проблему: технологии идут вперед, а уровень образования врачей в общей массе явно отстает от этих темпов. Ударившись в узкую специализацию, мы забыли об истинном назначении врача-терапевта: быть великолепным функциональным диагностом, который должен видеть состояние здоровья пациента в целом и понимать, как его грамотно лечить. И он же, кстати говоря, должен учить этого пациента правилам здорового образа жизни, с учетом всех его, пациента, конкретных особенностей. У нас налицо, к сожалению, явная нехватка специалистов, которые могут соответствовать тем высоким требованиям, которые сегодня предъявляет сама медицина. Не говоря уже о том, что ошибки в диагностике, неправильно назначенное лечение — это еще и вопрос потраченных впустую денег, и клиникой, и самим пациентом, что сегодня тоже очень существенная проблема.

«СП»: — Недавно в моду вошло еще такое словечко как комплаентность пациента, то есть его приверженность лечению, насколько он добросовестно выполняет полученные от врача назначения…

— Знаете, наверное, мы для того и устраиваем интервью, используем телепередачи, интернет… Чем больше информации — тем выше и комплаентность, поверьте мне. С другой стороны, невозможно списать на низкую комплаентность пациента ошибки в лечении — ни юридически, ни морально. Ведь мы имеем дело с людьми страдающими, болезнь сама по себе — это колоссальный стресс. Поэтому мы по сути приходим к тому, с чего и начали разговор… Сам поход к врачу, чтобы там ни говорили, это всегда стрессовая ситуация.

«СП»: — То есть пациент всегда прав?

— Дело даже не в этом. Но я предпочитаю предъявлять высокие требования в плане профессионализма к врачу в первую очередь. А разговоры о комплаентности пациента лично мне кажутся надуманными. Наверное, врачу, который работает в серьезном, крупном клиническом центре, стационаре в чем-то легче быть в курсе новых технологий, соответствовать требованиям. Но с другой стороны, ни пол, ни возраст, ни место работы не играет тут решающей роли. Человек либо занимается своей профессией всерьез, либо нет…

«СП»: — Возвращаясь к восстановительной медицине — как вам кажется, правильнее говорить о ее возрождении, возврате к традициям, в том числе и наработанным во времена СССР? Или сегодня восстановительная медицина создается заново? Ведь не секрет, что в течение долгого времени она была у нас разрушена чуть ли не полностью.

— В советские времена на высоком уровне было организовано санитарно-курортное лечение. Хорошие, качественные здравницы были достаточно доступны. Конечно сейчас, с развитием новых технологий, которые пришли, слава Богу, и в восстановительную медицину, она в нашей стране действительно стала наукой. Это произошло как раз за последние 10−15 лет. Технологии подняли реабилитацию на принципиально качественный уровень. Стали использоваться роботы, появились удивительные технологии физиотерапии, которые позволяют, избегая инвазивных (проникающих — ред.) методов, достигать не менее качественного эффекта. Например, для стимуляции движения мы четко находим ту зону мозга, которая отвечает именно за работу, скажем, второго пальца правой руки… Наши врачи владеют методами транскрониальной магнитной стимуляции определенных зон мозга, которые берут на себя замещение и восстанавливают утраченные функции — двигательные, когнитивные, речевые… Нарушение глотания, и так далее.

«СП»: — Насколько это доступно для пациентов? Возникает ощущение, что все эти чудесные технологии сосредоточены в секторе частной медицины…

— Это не так. В Подмосковье, например, есть больница восстановительного лечения в поселке Голубое под Зеленоградом — там огромный объем помощи оказывается по ОМС. Как и в нашем комплексе, расположенном в Отрадном, на Пятницком шоссе — здесь также доступны самые современные технологии, в том числе и по программе обязательного медицинского страхования. Клиническая больница в Отрадном — это в принципе огромный многопрофильный стационар, в котором лечение осуществляется по полному циклу: это и помощь в острых состояниях, в отделениях операционных и реанимационных, есть и большой блок реабилитационного лечения, и амбулаторная служба (то есть своя поликлиника).

«СП»: — А в плане восстановления пациентов после инсультов, инфарктов? Есть ли какие-то мировые технологии, которые вам еще не удалось освоить?

 — Можете поверить — у нас есть все технологии, представленные на мировом рынке.

«СП»: — Что, и на лечение за рубеж можно больше не ездить? Многие Вам не поверят…

— Этого уже давно не надо делать, во всяком случае, ради реабилитации уж точно за границу ехать не надо. Только денег больше потратите…

Читайте также

Досье «СП»

Шаповаленко Татьяна Владимировна — доктор медицинских наук, профессор. Родилась в Ленинграде. В 1989 году закончила Первый медицинский институт им. А.И. Павлова. 9 лет проработала в Центре лечения гнойной хирургической инфекции в Санкт-Петербурге: сначала анестезиологом — реаниматологом, затем в должности заведующей отделением реанимации. С 2003 года работает в Москве. Руководитель Центра восстановительной медицины и реабилитации (2005 г), главный врач Лечебно-реабилитационного центра Минздравсоцразвития РФ (2008г). С 2017 года — главный врач Клинической больницы МЕДСИ на Пятницком шоссе. Имеет сертификаты по специальностям «Терапия», «Психотерапия», «Восстановительная медицина», «Организация здравоохранения». Активно занимается просветительской деятельностью: в рейтинговом проекте телеканала «Россия» «Подари себе жизнь» Татьяна Владимировна в течение четырех сезонов участвовала в качестве главного врача проекта.

Популярное в сети
Цитаты
Андрей Грозин

Руководитель отдела Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ

Лев Гудков

Директор "Левада-центра", доктор философии

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости
Новости Lentainform
Новости Медиаметрикс
Жэньминь Жибао
НСН
Новости Финам
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
СП-Поволжье