Культура

Берестяное чудо за пять миллионов долларов

Коллекция художника Бориса Куприянова в России оказалась никому не нужна

  
455
Берестяное чудо за пять миллионов долларов

Трехэтажный особняк с ярко-красной крышей хорошо знаком жителям краснодарского хутора Копанское, что под Краснодаром. Он стал местной достопримечательностью. Именно в этот дом в первом Березовом проезде переселился сибирский художник Борис Куприянов, после того как навсегда покинул родной город Братск Иркутской области. С собой он привез свои творения, невиданные на Кубани берестяные произведения искусств. Именно, здесь на краснодарской земле к художнику пришло «второе дыхание» и в его творчестве появились новые, кубанские темы. Но любимую тайгу, озеро Байкал, которые оказались за много тысяч километров от нового места жительства, он все равно изображал до самой своей смерти.

Теперь наследие своего мужа бережет вдова художника Римма Куприянова. Только благодаря ей сохраняется память и произведения сибирского художника.

— Вы в Доме — музее моего мужа. Более 300 работ развешаны на трех этажах, на стенах нет ни одного свободного места, — показывает музей бересты Римма Куприянова.

В работах Куприянова — изящество кедров, сосен и берез, мощь таежных распадков, величие Саян, величавость красавцев лосей, быстроногих оленей. Удивительно, ведь художник не пользовался красками, их заменила береста со всей скромной палитрой цвета.

—  Все произведения мастера — частица его светлой души, — дополняет Римма Ивановна, — он полюбил бересту всем сердцем со студенческих лет, хотя мог работать в разных техниках.

Большая часть жизни заслуженного художника России Бориса Куприянова связана с Сибирью — там учился, жил и работал, сложился, как редкий мастер берестяных шедевров. В 90-е переехал из Братска в Краснодарский край, где родились картины из кубанской серии — «Белый табун», «Бабье лето», «Алые паруса».

Борис Куприянов пришел в живопись в начале 60-х годов после окончания Иркутского училища искусств, когда молодое поколение художников активно стремилось к новому осмыслению действительности. Тогда

Куприянов побывал на всех сибирских грандиозных стройках — Иркутской, Братской, Усть-Илимской ГЭС, на строительстве БАМа и ЛЭП-500, железнодорожной линии Абакан-Тайшет. Там черпал темы для творчества и развивался как мастер.

—  Начинал Борис с графики, офорта, резьбы по дереву, но главной стала работа с берестой — изготовление туесов и необычных панно, — рассказала Римма Куприянова. - В традиционные методы работы с берестой Борис Флорович вносил и свои приемы — резьбу, просечку, тиснение, плетение. Наша квартира с берестяными панно превратилась в особую достопримечательность Братска — своего рода международный туристический маршрут.

И сейчас вся мебель в доме — резная из кедра, украшенная орнаментом и сюжетами из былин и сказок. В его руках береста оживала и превращалась в настоящие картины. Он мог часами, даже иногда днями, подбирать разные оттенки этого природного материала. Зато, какие работы получились. Например, картина «Праздник» о древней Руси — белокаменный город с золотыми куполами на фоне бурного народного веселья и девичьего хоровода. Или «Вечерний звон». Римма Куприянова считает что, это жемчужина коллекции — на высоком берегу стоит одинокая церковь, в пруду отражается маленькая деревенька. Полотно излучает мир и покой, так и слышится тихий малиновый перезвон.

Кроме бересты и дерева Борис Куприянов использовал в своей работе еще и кость. Рога изюбра, лося, оленя.

Многочисленные поклонники творчества художника Куприянова живут в Европе, Америке, Японии. После открытия его персональной выставки в Японии в 1994 году мастера спросили:

— Куприянов-сан, какую школу рисунка вы закончили — английскую или французскую?

Борис Флорович улыбнулся:

-Сибирскую.

-Не может быть! — изумился коллега.

— А вы обратите внимание на картины «Снеги» по мотивам стихотворения Евгения Евтушенко, «Дух тайги», «Таежники», «Баргузин», «Байкал-Батюшка» и многие созвучные им, — посоветовал художник, — в них ответы на ваш вопрос. Чтобы показать величественную красоту Сибири, гордый и сильный характер народа, нужно каждой клеточкой души это самому прочувствовать. Работы рождались при встречах с промысловиками, охотниками, рыбаками, геологами на таежных тропах, у костра, в зимовьях. Это и есть творческая питательная среда, именуемая сибиркой школой.

К слову, та выставка в Канадзаве, на которой присутствовали девять мэров японских городов, прошла с грандиозным успехом. С ней пожелали познакомиться жители многих городов страны Восходящего солнца и везде посетители оставляли восторженные отзывы. Японцы предложили Борису Куприянову 5 миллионов долларов за его работы, но он отказался продавать их.

В этом году художник отметил бы свой 80-летний юбилей. Он многое успел сделать. Произведения Бориса Флоровича разошлись по всему миру, обогатив десятки частных коллекций и музеев, о них созданы документальные фильмы в Японии и США, Италии и Греции. Посетителей поражала глубина авторской мысли, философское осмысление образов, техника исполнения. Скромный в быту, мудрец и философ по жизни, Куприянов оставил уникальные произведения по мотивам сочинений Пушкина, Грина, Экзюпери, Булгакова и других известных писателей.

После кончины самобытного мастера в 2011 году его работы стали бесценным достоянием Дома-музея, который существует только благодаря энтузиазму его вдовы. Дети и внуки разъехались, и они вряд ли смогут сберечь творения искусства, так как это делает Римма Куприянова.

— Предложения передать музей в чужие руки поступали, но они не вызвали у меня оптимизма, — говорит вдова. — Нет никакой гарантии, что картины не разойдутся по частным коллекциям, а это конец. Мне этого Борис Флорович не простит.

Государственные же музеи вообще не интересует тема бересты. Не серьезно это как-то, «лубок». Сейчас ведь это не модно. Да и возни с берестой много, нужны особые условия хранения картин. Недавно Римме Ивановне позвонил из Японии давний друг Бориса Флоровича Окуно — сан. Предприниматель, большой знаток живописи, один из организаторов выставки Куприянова в Японии. Господин Окуно несколько раз посещал мастера на Кубани и снова изъявил желание приехать, теперь чтобы поклониться праху художника. Не исключено, что разговор зайдет о продаже коллекции. Возможно, в бережные руки японцев вдова художника согласится отдать дело всей жизни ее мужа.

Фото kupriyanoff.chat.ru

Популярное в сети
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Lentainform
Медиаметрикс
Жэньминь Жибао
НСН
Финам
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
СП-Поволжье